Белая химия при раке молочной железы

Почему сегодня не стоит бояться рака молочной железы?

Белая химия при раке молочной железы

Если раньше диагноз «рак молочной железы» звучал как приговор, то сегодня он является болезнью, которая успешно лечится.

Возможности современной медицины позволяют полностью излечить его в подавляющем большинстве случаев.

О том, что изменилось в диагностике и лечении рака молочной железы за последние годы, корреспонденту «МИР 24» рассказали специалисты ведущих российских клиник.

Сегодня ученым намного больше известно о раке молочной железы, чем, скажем, десять лет назад. Этого «зверя» современной медицине уже намного легче удается «укротить», главное – настрой самого пациента, своевременная правильная диагностика и лечение. Женщинам важно понять, что не стоит панически бояться этого заболевания. Но также не стоит оставлять этот вопрос без внимания. 

Важно выяснить, относитесь ли вы к высокой группе риска по развитию рака молочной железы или нет. Для этого поговорите с семьей, узнайте были ли в вашей семье повторяющиеся из поколение в поколение случаи рака груди или яичников, или такие же случаи ранних (до 50 лет) раков.

Имея эту информацию, обратитесь к гинекологу или онкологу-маммологу за консультацией и попросите помочь определить вашу группу риска.

Врач скорее всего, задаст вам уточняющие вопросы про ваше здоровье и образ жизни, и сможет сказать, есть ли именно у вас высокая вероятность развития рака груди.

Если – да, вам необходимо найти специалиста онколога-маммолога, которому вы будете доверять, и составить вместе с ним индивидуальную программу обследований. В этом случае профилактические обследования могут быть показаны с довольно раннего возраста 25-30 лет.

Всем остальным женщинам не нужны профилактические обследования до 40-50 лет. Если вас ничего не беспокоит, ведение здорового образа жизни – это то, что мы все можем сделать для себя профилактически. При любых изменениях по сравнению с вашей нормой – не откладывая обращайтесь к врачу.

С 50 лет один раз в два года нужно делать профилактическую маммографию, даже если вас ничего не беспокоит.

По мнению Екатерины Башта, директора благотворительной программы «Женское здоровье», способность организма бороться с онкологическим заболеванием тесно связана с качеством жизни и способностью психики адаптироваться к болезни.

«Мы убеждены, – говорит она, – что когда поставлен диагноз «рак», важна не только своевременная медицинская помощь, но и психологическое, эмоциональное состояние человека и его близкого окружения.

Именно поэтому мы объединяем экспертов в сфере лечения онкологических заболеваний женской репродуктивной системы, развиваем поддерживающее сообщество для пациентов и их родственников, помогаем им получить актуальную информацию и оказываем им эмоциональную и психологическую поддержку».

Для того, чтобы разобраться, какие нововведения сегодня есть у медицины в методах лечения рака, мы разделили вопрос на несколько составляющих: диагностика, хирургия, лекарственная и лучевая терапия, а также протезирование и реабилитация. А также узнали у специалистов по соответствующим областям, какие новые технологии они используют в своей работе.

Диагностика

Главным методом современной диагностики остается маммография. Она позволяет увидеть опухоль на той стадии, когда она еще мала, не прощупывается и не вызывает симптомов.

Если потребуются уточнения диагноза, то в некоторых случаях делают магнитно-резонансную маммографию (МРТ), а также компьютерную томографию (КТ), ПЭТ (позитронно-эмиссионную томографию, когда пациентке внутривенно вводится радиоактивное контрастное вещество, благодаря чему можно увидеть места скопления раковых клеток).

 В последнее время появились ультразвуковые сканеры, которые дают возможность обрабатывать данные КТ и МРТ и совмещать их в реальном времени с данными УЗИ.

Открытием для ученых стали новые подтипы рака. Их выявляют при помощи молекулярно-генетических методов.

При этом, становится возможным выявить рецепторы, в отношении которых данная опухоль чувствительна, и провести таргетную терапию (о ней подробнее речь пойдет ниже).

 Еще одно из достижений последнего времени – открытие роли генов в развитии рака. Ученые поняли, что мутация генов BRСA-1 и 2 многократно увеличивает риск заболеть раком молочной железы и раком яичников.

«Если у ваших близких родственниц был рак молочной железы до 50 лет, то в семье может присутствовать мутация BRCA, и ваш риск заболеть раком возрастает, –  говорит онколог, гематолог, кандидат медицинских наук, руководитель «Клиники амбулаторной онкологии и гематологии» Михаил Ласков.

– Если у вас подобная семейная история, нужно посоветоваться с онкологом и он, возможно, предложит сделать исследование на наличие мутации. Если мутацию найдут, опять же, это не означает, что обязательно будет рак, но лишь то, что риски выше.

В этом случае нужно, опять же, посоветовавшись со своим онкологом, выбрать стратегию дальнейших действий».

Для того, чтобы понять, есть у вас эта генетическая предрасположенность, можно сделать исследования – они проводятся в Москве и других городах, и стоят примерно 5-15 тысяч рублей.

Используют и лабораторные методы исследования. «Мы привыкли называть раком молочной железы любую опухоль, которая возникла в молочной железе, – говорит онколог, химиотерапевт, заместитель руководителя «Клиники амбулаторной онкологии и гематологии» Александр Аболмасов.

– При гистологическом исследовании, то есть оценке опухоли под микроскопом, опухоли выглядят более или менее одинаково.

Однако, если использовать дополнительный метод, который называется «иммуногистохимия» (когда опухоль «красят» специальными веществами и анализируют, прокрасилось или нет), мы получаем как минимум 4 разных болезни, которые ведут себя по-разному и требуют разного лечения».

Хирургия

Когда рак был не так хорошо изучен, хирурги, чтобы минимизировать риски рецидива, отсекали нездоровые ткани по-максимуму.

Применявшаяся традиционная операция – радикальная мастэктомия – калечила женщину, так как помимо молочной железы хирургу приходилось удалять пациентке и большую, и малую грудные мышцы, а также регионарные лимфоузлы.

Сегодня же в приоритете – органосберегающие методики. Кроме мастэктомии, сегодня распространена лампэктомия – операция, когда удается только опухоль, а сама железа сохраняется. 

«Известно, что одно из самых существенных долговременных побочных эффектов после такой операции это отеки руки (лимфодема или лимфостаз), которые возникают из-за профилактического удаления всех лимфоузлов. Для того чтобы не удалять все подмышечные лимфоузлы, профилактически применяется методика сторожевого лимфоузла», – добавляет Михаил Ласков.

Сторожевой узел – это лимфоузел, ближайший к начальному очагу опухоли. Практически всегда первый метастаз опухоли возникает именно в нем. Если в ходе биопсии сигнальных лимфоузлов не будут обнаружены злокачественные клетки, то врачи считают, что с высокой вероятностью их не будет и в других узлах, и принимают решение не удалять пациенту все регионарные лимфоузлы.

Лекарственная терапия

Именно в этом виде терапии за последние два десятилетия произошел настоящий прорыв. Об этом говорят почти все эксперты.

 Руководитель центра химиотерапии, заведующий отделением химиотерапии Клинической больницы МЕДСИ в Боткинском проезде, врач-химиотерапевт, онколог Евгений Ледин рассказывает о главных революционных достижениях современной медицины: открытии сигнальных путей и таргетной терапии: «Ученые и врачи отошли от глобального механизма воздействия на клетку и выяснили, а почему опухолевая клетка растет? Что дает ей сигналы к делению? Так они нашли так называемые «сигнальные пути», то есть механизмы передачи сигнала к делению с поверхности опухолевой клетки к ее ядру. И появилась теория: если найти специфические сигнальные пути и заблокировать их, то опухолевая клетка перестанет делиться или погибнет. Побочных эффектов мало, а эффективность высокая».

«Еще 15-20 лет назад лечение переносилось крайне тяжело, после него люди чувствовали себя очень плохо, вплоть до отказа от продолжения лечения, например, из-за неконтролируемой тошноты и рвоты.

Это сформировало стереотипное отношение к лекарственной противоопухолевой терапии, которое сохраняется и по сей день, но не соответствующее действительности. Сегодня сопроводительная терапия вышла на совершенно иной уровень.

Появились крайне эффективные и безопасные противорвотные средства, да и многие противоопухолевые препараты воздействуют уже не на организм в целом, не отличая опухолевые клетки от здоровых, а более прицельно, таргетно.

Таргетные препараты воздействуют на мишени, которыми могут быть либо отдельные рецепторы на опухолевой клетке или белки, которые участвуют в передаче сигнала к ее делению».

Достижений медицинской науки в данном направлении немало, и развитие происходит семимильными шагами.

«Мы порой не успеваем отслеживать по всем направлениям новые разработки, все происходит лавинообразно, – говорит доктор Ледин.

– Мы даже пришли к разделению докторов по специализации – кто-то в нашем коллективе более глубоко понимает рак легкого и активно отслеживает по данной патологии новую информацию, кто-то рак молочной железы, и так далее».

«Есть еще эндокринная терапия, или гормональная терапия, которая тоже является таргетной, – рассказывает Евгений Ледин. – Например, есть мишень в виде рецептора эстрогена на поверхности опухолевой клетки, и она блокируется, клетка замирает и перестает делиться.

При раке молочной железы ее можно остановить на годы. Гормональная терапия применяется уже с 70-х годов, когда была открыта молекула тамоксифен, которая до сих пор является«золотым стандартом» в лечении рака молочной железы.

Были открыты и другие препараты: какие-то более доступны, какие-то – менее».

Онколог Михаил Ласков добавляет один важный момент по поводу терапии лекарствами: «Очень важно, что сейчас у женщины, столкнувшейся с диагнозом «рак молочной железы», есть возможность сохранить способность иметь детей после завершения лечения. Для этого нужно заранее заготовить материал (яйцеклетки, эмбрионы, ткань яичников) и заморозить. Также применяют специальные лекарства, которые на время приостанавливают работу яичников и те меньше подвергаются действию химиотерапии».

Лучевая терапия

Все последние разработки в лучевой терапии направлены на то, чтобы минимизировать травматизацию окружающих тканей, и подвести поток энергии только к опухолевому очагу.

Современные аппараты позволяют лучше прицелиться и избежать повреждения других тканей.

Чаще всего при лечении рака молочной железы используется внешнее облучение, похожее на обычный рентген, но занимающее чуть больше времени (сеанс длится от 10 до 20 минут).

«Иногда лучевую терапию проводят прямо во время операции по удалению опухоли, – говорит Михаил Ласков. – Это называется интраоперационная лучевая терапия. Она позволяет облучить опухоль на ранней стадии  за 1 сеанс и повышает эффективность лечения, снижая риск рецидивов».

Иммуноонкология

Иммуноонкология – это принципиально другой подход к борьбе с опухолью. Если химиотерапия, таргетная терапия и гормонотерапия воздействуют непосредственно на опухоль, то иммунотерапия позволяет нормально работающему иммунитету распознавать опухолевые клетки, которые прежде не распознавались иммунокомпетентными клетками.

Евгений Ледин объясняет механизм так: «Иммунокомпетентные клетки пациента просто не видят «поломанные» опухолевые клетки, что позволяет тем свободно развиваться.

Опухолевая клетка иммунитетом не воспринимается, он ее «не видит» и она продолжает спокойно жить и делиться.

Но когда с помощью иммунотерапии с нее снимают «плащ-невидимку», иммунитет ее распознает как чужеродную и сам удаляет ее из организма».

Тем не менее, данный вид терапии включен в стандарты лечения многих онкологических заболеваний. Но в отношении лечения рака молочной железы он используется очень мало.

 «Применять иммунотерапию можно, но только при некоторых, достаточно узких, местах: при метастатическом раке (при радикально пролеченном раннем раке не применяется), и только если в опухолевой ДНК есть особое состояние, которое называется «микросателлитная нестабильность», – добавляет онколог Александр Аболмасов.

Реабилитация

Немаловажной частью лечения пациенток с РМЖ является реабилитация, которая должна проводиться на всех этапах терапии рака. Реабилитолог Александра Степанова рассказала нам, что сегодня реабилитация онкологических пациентов включает в себя ЛФК, массаж и физиотерапию.

«Большинство считает, что массаж, физиотерапия и онкология – это вещи не совместимые, – говорит Александра. – Однако уже давным-давно в крупных международных и отечественных исследованиях было доказано, что определенные виды массажа и физиотерапии не только можно, но и крайне нужно проводить онкологическим больным.

Правда, реабилитацию обязательно должен назначать опытный врач, который, прежде всего, является онкологом».

Проведение полноценной реабилитации позволяет избежать, а, при необходимости, и лечить большинство осложнений, например, уже упоминавшийся выше отек руки. «При этом, – уточняет Александра Степанова, – очень важно начинать реабилитацию как можно раньше, если она после операции – то с первых суток после операции».

Как мы видим, медики постепенно находят все более эффективные способы лечения опухолей, и это, конечно радует. Но в то же время, все врачи советуют женщинам не доводить свой организм до болезни, вести здоровый образ жизни и регулярно проходить профилактические обследования. Здоровья вам!

Благодарим за помощь в подготовке материла Благотворительную программу «Женское здоровье».

Эксперты:

Петр Владимирович Криворотько, д.м.н., заведующий отделением опухолей молочной железы, ведущий научный сотрудник ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова» Минздрава России.

Михаил Савельевич Ласков, онколог, гематолог, кандидат медицинских наук, руководитель «Клиники амбулаторной онкологии и гематологии».

– Александр Евгеньевич Аболмасов, онколог, химиотерапевт, заместитель руководителя «Клиники амбулаторной онкологии и гематологии».

– Александра Михайловна Степанова, зав. отд. реабилитации НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина.

– Евгений Витальевич Ледин, руководитель центра химиотерапии, заведующий отделением химиотерапии Клинической больницы МЕДСИ в Боткинском проезде, врач-химиотерапевт, онколог.

Источник: https://mir24.tv/articles/16315423/pochemu-segodnya-ne-stoit-boyatsya-raka-molochnoi-zhelezy

Химиотерапия таксанами до или после химиотерапии антрациклинами при раннем раке молочной железы

Белая химия при раке молочной железы

Антрациклины и таксаны являются активными классами химиотерапевтических средств, используемых до или после хирургического лечения раннего рака молочной железы.

Какова цель этого обзора?

Нашей целью было выяснить, изменятся ли исходы заболевания у лиц с ранним раком молочной железы (при котором рак не распространился за пределы лимфатических узлов вблизи молочной железы) при проведении химиотерапии таксанами перед терапией антрациклинами (а не после нее).

Хотя польза добавления таксанов к терапии антрациклинами хорошо установлена, неизвестно, влияет ли последовательность химиотерапии таксанами (до или после химиотерапии антрациклинами) на продолжительность жизни людей, длительность периода ремиссии рака молочной железы, завершение ими лечения, побочные эффекты и качество жизни пациентов.

Ключевые сообщения обзора

Последовательность, в которой назначается химиотерапия таксанами и антрациклинами, может иметь слабое влияние или не оказывать его вовсе на:– продолжительность жизни пациентов;– длительность периода ремиссии рака молочной железы;– завершение лечения и

– побочные эффекты лечения.

Ни одно из исследований не сообщало данные относительно качества жизни.

Во многих исследованиях не было информации о важных исходах, таких как продолжительность жизни людей или длительность периода ремиссии рака молочной железы.

Мы ожидаем публикации одного соответствующего исследования с участием 112 человек, получавших химиотерапию до хирургического лечения рака молочной железы, для включения в обновленный вариант этого обзора.

В целом, результаты обзора не обнаружили достаточных доказательств пользы или вреда, в зависимости от последовательности назначения таксанов и антрациклинов. В большинстве учреждений стандартной практикой является применение антрациклинов с последующим назначением таксанов. На основании этого обзора доказательств, доступные в настоящее время данные не поддерживают изменения этой практики.

Что было изучено в этом обзоре?

Женщинам с ранним раком молочной железы, имеющим более высокий риск рецидива рака, часто назначают комбинированную химиотерапию антрациклинами и таксанами до или после хирургического лечения для снижения риска рецидива рака и увеличения продолжительности жизни.

Традиционно в первую очередь применяют антрациклины с последующим назначением таксанов, но убедительных доказательств в пользу этой последовательности нет.

Мы сравнили возможность применения таксанов перед назначением антрациклинов со стандартным лечением, начинающимся с применения антрациклинов.

Каковы главные результаты этого обзора?

Все участники исследований были женщинами. Мы нашли пять исследований с участием 1415 человек, в которых химиотерапия проводилась до операции. В трех из этих исследований лекарственным препаратом из группы таксанов был паклитаксел, тогда как в остальных двух исследованиях использовался доцетаксел.

В двух исследованиях использовался один препарат из группы антрациклинов (эпирубицин), в то время как в трех исследованиях применялась комбинация эпирубицина, циклофосфамида и фторурацила.

Было также четыре исследования с участием 280 человек, в которых сравнивали последовательность применения таксанов и антрациклинов среди участников, которые получали химиотерапию после хирургического лечения рака молочной железы.

Таксаном, использованным во всех четырех исследованиях, был доцетаксел, в то время как используемые антрациклины представляли собой комбинацию эпирубицина или адриамицина с либо циклофосфамидом, либо фторурацилом (или и тем, и другим).

Основными результатами было то, что последовательность, в которой назначается химиотерапия таксанами:

– вероятно, приводила к небольшим различиям (либо они полностью отсутствовали) в выживаемости или вероятности рецидива рака среди участников, получавших химиотерапию до операции;

– вероятно, приводила к небольшим различиям (или различия отсутствовали) в степени уменьшения размеров опухоли в ответ на химиотерапию среди участников, получавших лечение до операции;

– могла привести к небольшим различиям (либо они отсутствовали) в появлении побочных эффектов среди участников, получавших химиотерапию до операции; однако, предварительное применение таксанов приводило к снижению риска нейтропении (уменьшение числа лейкоцитов) у пациентов, получавших химиотерапию после операции. Побочными эффектами, которые были изучены, были нейтропения и нейротоксичность (повреждение нервных волокон);

– вероятно, приводила к небольшим различиям (либо они полностью отсутствовали) в соотношении участников, получавших химиотерапию после хирургического лечения рака молочной железы, и испытывавших задержки курса химиотерапии.

Во многих исследованиях не собирали или не сообщали данные о выживаемости, риске рецидива рака или общем благополучии (качестве жизни). В некоторых случаях в исследованиях не предоставили данных, которые могли быть использованы в этом обзоре, и мы ожидаем ответа от исследователей, проводивших испытания.

Насколько актуален данный обзор?

Авторы обзора искали исследования, опубликованные до февраля 2018 года.

Источник: https://www.cochrane.org/ru/CD012873/BREASTCA_himioterapiya-taksanami-do-ili-posle-himioterapii-antraciklinami-pri-rannem-rake-molochnoy-zhelezy

После химиотерапии при раке молочной железы

Белая химия при раке молочной железы

Эта информация позволит вам узнать, чего ожидать после окончания курса химиотерапии при раке молочной железы.

Большинство людей чувствуют облегчение после прохождения химиотерапии, но некоторые пациенты могут испытывать беспокойство. В течение нескольких месяцев вы очень часто встречались с вашим врачом и медсестрой/медбратом. Каждый раз, когда вы приходили на прием, они могли ответить на ваши вопросы и поддержать вас.

Теперь, когда курс химиотерапии закончился, вы не будете встречаться так же часто, а вопросы и опасения у вас, вполне возможно, будут по-прежнему возникать. Важно помнить, что окончание курса химиотерапии не означает, что вы остались сами по себе.

Ваш врач и медсестра/медбрат и теперь, и в дальнейшем будут продолжать оказывать вам медицинскую помощь.

Вернуться к началу

Побочные эффекты после химиотерапии

После прохождения курса химиотерапии у вас могут оставаться некоторые побочные эффекты. И хотя большинство из них исчезнет вскоре после последней дозы, отдельные эффекты могут сохраняться в течение нескольких недель или месяцев. Некоторые из побочных эффектов описаны ниже. Для получения дополнительной информации о каждом из них обратитесь к медсестре/медбрату.

Количество клеток крови

После последней дозы химиотерапии у вас уменьшится количество белых кровяных телец (лейкоцитов). Оно должно начать приходить в норму примерно через месяц после последнего сеанса. Кроме того, может уменьшиться и количество красных кровяных телец (эритроцитов), его восстановление должно начаться примерно в то же время.

Выпадение волос

Если у вас выпали волосы, они должны начать отрастать на 14–21 день после последнего сеанса химиотерапии. Время, необходимое для того, чтобы отросли волосы, для всех разное.

У отросших волос может быть другой цвет или текстура. Такие изменения являются нормальными. Со временем у большинства людей волосы обретают свой изначальный цвет и текстуру, но у некоторых людей изменения могут быть долгосрочными.

Нейропатия

Некоторые лекарства для химиотерапии могут вызывать нейропатию (онемение или покалывание в кистях рук и ступнях). Это состояние может ухудшиться после последнего сеанса химиотерапии.

В большинстве случаев пациенты замечают, что симптомы нейропатии ослабевают спустя 2–4 месяца после химиотерапии, но для того, чтобы они полностью исчезли, может потребоваться до 1 года. В некоторых случаях нейропатия полностью так и не проходит.

Для получения дополнительной информации о нейропатии ознакомьтесь с материалом About Peripheral Neuropathy.

Тошнота, рвота и изменение вкусовых ощущений

После последнего сеанса химиотерапии вы можете испытывать тошноту (ощущение приближающейся рвоты) и рвоту. Это должно пройти через 2–3 недели.

На ваш аппетит могут продолжать влиять изменившиеся вкусовые ощущения, что могло произойти у вас во время лечения. Вкусовые ощущения должны прийти в норму спустя 1–2 месяца после химиотерапии. А пока вы можете различными способами помогать организму справляться с этими изменениями. Обратитесь к медсестре/медбрату, если вам нужна дополнительная информация.

Слабость

Ваша слабость (необычно сильное чувство усталости или утомления) со временем пройдет. Возможно, вы потеряли какую-то часть мышечной массы и силы во время лечения, и вам нужно их постепенно восстановить. В этом случае поможет ходьба или другая форма ежедневной легкой физической нагрузки.

Для получения дополнительной информации о том, как справиться со слабостью, ознакомьтесь со следующими материалами:

«Химический мозг» и стресс

Многие пациенты после прохождения химиотерапии сталкиваются с изменениями в работе мозга. Иногда такое состояние называют «химический мозг».

У вас могут возникнуть такие проблемы, как плохая память, сложности с подбором слов, неспособность концентрироваться и сосредоточивать внимание.

Все это может повлиять на некоторые стороны вашей жизни, включая заботу о семье и профессиональную деятельность.

Справиться с проявлениями «химического мозга» вам помогут, в частности, такие приемы, как ведение календаря, ведение записей и тренировка мозга с помощью головоломок и чтения. Старайтесь концентрировать внимание на одной задаче, а не одновременно на нескольких.

Кроме того, вы можете обратиться к реабилитационному терапевту и пройти когнитивно-поведенческую реабилитацию (для умственных способностей и мышления). Это лечение направлено на устранение проблем в работе мозга.

Реабилитационные терапевты работают в отделении реабилитационной медицины, реабилитационной терапии и физиотерапии (Department of Rehabilitation Medicine, Occupational and Physical Therapy).

Для получения дополнительной информации о когнитивно-поведенческой реабилитации обратитесь к своему медицинскому сотруднику. Он может дать вам направление к специалисту.

Старайтесь не ставить перед собой слишком больших целей. Это может повысить уровень стресса и разочарования.

По словам большинства пациентов они снова чувствуют себя по-настоящему хорошо лишь через 6–12 месяцев после окончания химиотерапии.

Для получения дополнительной информации о том, как справляться с последствиями «химического мозга», ознакомьтесь с материалом Managing Cognitive Changes for Cancer Survivors.

Страх рецидива

После лечения многие люди могут опасаться того, что рак вернется (произойдет рецидив). Вы можете переживать по поводу новых симптомов и задумываться над тем, не связаны ли они с раком молочной железы.

Очень важно, чтобы вы рассказывали своему врачу о любых замеченных вами новых симптомах. Многие из них являются обычным явлением в процессе выздоровления и возвращения вашего организма к нормальному состоянию после лечения рака молочной железы. Вы всегда можете обсудить свои опасения или страхи с членами вашей медицинской бригады.

Вы можете позвонить или отправить сообщение вашему врачу или медсестре/медбрату через портал MyMSK (также известный как портал для пациентов (Patient Portal)). Вы можете попасть на портал MyMSK, напечатав адрес my.mskcc.org/login в строке поиска своего Интернет-браузера. Вам также может помочь разговор с социальным работником, терапевтом или капелланом, или участие в группе поддержки.

Вернуться к началу

Интегративная медицина

Наша Служба интегративной медицины (Integrative Medicine Service) предлагает различные виды терапии, которые помогут вам справиться с побочными эффектами, возникающими после химиотерапии. Вот некоторые из предлагаемых услуг:

  • иглоукалывание;
  • массаж;
  • йога;
  • другие техники релаксации.

Эти методы помогают устранить боль, тошноту, усталость, тревожность, депрессию, проблемы со сном и другие симптомы. С полным перечнем предлагаемых терапевтических услуг можно ознакомиться на веб-сайте службы по адресу: www.mskcc.

org/cancer-care/treatments/symptom-management/integrative-medicine, а записаться на прием можно по телефону 646-888-0800.

Для получения дополнительной информации об этих видах терапии ознакомьтесь с материалом Integrative Medicine Therapies and Your Cancer Treatment.

Вернуться к началу

Последующий уход

Вы будете приходить на прием к врачу для последующего наблюдения каждые 4–6 месяцев в течение следующих 5 лет. Если у вас возникнут какие-либо вопросы или опасения, вы можете позвонить в офис вашего врача в любой момент.

При каждом посещении члены вашей медицинской бригады будут спрашивать у вас, не заметили ли вы изменений в вашем состоянии здоровья. В случае необходимости вам также проведут врачебный осмотр, вы сдадите анализ крови (сюда может входить исследование на онкомаркеры, в зависимости от вашей стадии рака) и пройдете процедуры медицинской визуализации.

Очень важно, чтобы вы также наблюдались у своего основного лечащего врача и получали обычную медицинскую помощь.

Это касается измерения кровяного давления, анализов на холестерин и других стандартных лабораторных исследований или анализов крови.

У врачей центра Memorial Sloan Kettering (MSK) обязательно должна быть вся ваша медицинская информация, включая контактную информацию вашего основного лечащего врача.

Через 2–5 лет после окончания лечения обязанности по уходу за вами будут переданы медсестре/медбрату высшей квалификации по выживаемости. Медсестра/медбрат высшей квалификации по выживаемости является членом команды MSK, занимающейся лечением рака молочной железы (MSK Breast Cancer), и тесно сотрудничает с вашим врачом.

По мере уменьшения ваших потребностей в уходе, связанных с раком молочной железы, обязанности по последующему уходу за вами могут быть переданы из MSK вашему основному лечащему врачу. Обычно это происходит примерно через 10 лет после лечения, но зависит от типа рака молочной железы и пройденного вами лечения.

Вернуться к началу

Источник: https://www.mskcc.org/ru/cancer-care/patient-education/after-chemotherapy-breast

«Я чувствую себя бессмертной»: каково это — победить рак груди

Белая химия при раке молочной железы

У моей мамы был рак молочной железы четыре года назад. Она сама обнаружила у себя опухоль — уплотнение в груди. Пошла к маммологу в Москве, и когда опасения подтвердились, сразу поехала в Германию. Я тогда жила в Англии, и она ничего не сказала мне о болезни, чтобы я не волновалась. Просто сообщила, что переезжает.

Для нашей семьи в этом нет ничего особенного: мама жила в разных странах, много путешествовала по работе и для удовольствия. Но потом мама переписала на меня все наше имущество. Вот тут я запереживала.

«Мама, что случилось?» — «Я заболела и плохо себя чувствую, мне тяжело сейчас следить за вещами, банковскими делами и работой, поэтому я на тебя все переписываю — сама разбирайся».

Поскольку эта болезнь у всех протекает по-разному, то понятие стадий врачи не применяют. Но можно сориентироваться: есть начальная стадия, когда опухоль до одного сантиметра, потом, когда больше, но еще без лимфоузлов.

Потом вторая А — когда один лимфоузел задействован, вторая Б — это два или три лифмоузла. На третьей поражены все лимфоузлы вокруг. На четвертой появляются метастазы. У моей мамы было предметастазное состояние.

У нее вся грудь была поражена.

Химиотерапия на нее так хорошо подействовала, что опухоль рассосалась. После первой операции ей удалили только маленький кусочек, где была опухоль. Молочную железу не трогали. Но потом на всякий случай решили сделать вторую операцию, и, чтобы рак не вернулся, удалили грудь и поставили импланты. Мне кажется, что они сейчас такого хорошего качества, что и сам человек разницы не чувствует.

Моя мама выздоровела. До болезни она контролировала все: не дай бог выпить лишний бокал вина, не дай бог проспать тренировку в 7 утра. Она никогда себе не позволяла отступать от режима, съесть лишнего. Сейчас она совсем другая — намного раслабленнее и веселее, ей хочется везде ездить и все смотреть.

Диагноз

Мама начала гонять меня на регулярные обследования, и раз в полгода я делала УЗИ. Тогда мне это не нравилось, но теперь я думаю, что обследование надо проходить каждому человеку.

В прошлом году на одном из осмотров у меня нашли опухоль. Маленькую, где-то один сантиметр. Сделали биопсию — это когда шприцем протыкают грудь и берут пункцию из опухоли. В заключении, которое написала лаборатория, опухолевые клетки были, но при этом непонятно, какого типа.

Мама подумала, что российская лаборатория ошиблась. Мы поехали в Германию. Сделали маммографию. Врач сказал, что в моем возрасте (тогда мне было 25 лет) невозможно, чтобы у меня был рак, а вот доброкачественные опухоли — норма. Мы расслабились и забыли об этом на два месяца.

Когда говорят, что у вас рак, то первое чувство: внутри все опускается, мир рухнул. Но потом ничего. Я в этот же вечер сходила на свидание, чтобы отвлечься

В это время я планировала путешествие по миру — год копила деньги, нашла волонтерскую организацию, где должна была преподавать английский. За пять дней до вылета, когда я уже собрала чемодан, мама попросила приехать еще раз в Германию на обследование — для ее спокойствия. Опухоль уже разрослась, рак пошел в лимфоузлы. Врач сказал, что все выглядит очень плохо, — нужно лечиться.

Когда говорят, что у вас рак, то первое чувство: внутри все опускается, мир рухнул. Но потом ничего. Я в этот же вечер сходила на свидание, чтобы отвлечься. Прекрасно провела время.

Потом, когда у меня уже выпали волосы, я сказала этому мальчику: «Прости, я не могу с тобой видеться, потому что у меня уже выпали волосы. Давай увидимся, когда отрастут».

И мы с ним переписываемся раз в месяц, он спрашивает, в силе ли наше свидание.

Как лечат рак

Лечащий врач рассказал мне про наш план. Во всем мире есть только одна химия, которая применяется ко всем больным раком груди. Сперва раз в три недели так называемая EC — это тяжелая химия, ее нужно пройти четыре раза.

Потом раз в неделю на протяжении трех месяцев — таксол. Это уже полегче. Потом делают операцию, закрепляют эффект радиацией. Но все зависит от результатов.

Если химия не работает, то курс прерывается и тебе делают операцию, могут удалить грудь.

Первое, что мне нужно было сделать до начала терапии, — заморозить яйцеклетки, потому что после лечения был риск остаться бесплодной. Две недели я делала себе гормональные уколы в живот. Это не больно, но странно и страшно. Мои яйцеклетки — по ощущениям — росли: у меня живот раздулся, было неудобно ходить.

Потом 15-минутная операция — и готово. После нее за один день я сдала все возможные анализы. Мне вводили контрастную жидкость и сканировали все тело, чтобы увидеть все раковые клетки и есть ли метастазы.

Опухоль пометили металлическими скобами, чтобы затем следить, как она уменьшается, и чтобы, если она от химии рассосется, знать, какую часть ткани удалять на операции.

Химия — это капельница, но ее вводят не в вену на руке, а через порт — пластиковую коробку в районе ключицы — в вену, которая идет к сердцу. Во время каждой процедуры кожу протыкают специальной иглой, в которую уже вставляют капельницу. Поэтому следующим этапом мне установили порт. Это тоже операция, под местным наркозом.

Тебя отгораживают ширмочкой, чтобы ты не смотрел и не боялся, но разговаривать с врачом можно. Он тебе рассказывает: «Вот я тебя разрезаю, вот ищу вену к сердцу. О, нашел! Вставляю трубку». А тебе правда очень хочется говорить, потому что под наркозом кажется, что все классно, проблем не существует, — великолепно просто.

На следующий день ты уже приходишь на первую химию. Таким образом от диагноза до лечения проходит около трех недель, но в клинике стараются сделать все максимально быстро. У нас даже было так, что для выставления счета мне не хватало одной бумажки, но это не повлияло на начало лечения: принесите, когда хотите, заплатите, когда можете.

Немцы вообще не требуют бумаг и доказательств — всегда идут навстречу. К примеру, я получала вид на жительство. Объяснила сотруднику, что мне нужно лечение. Он воспринял это по-товарищески: «Ой, ты бедная, давай я сбегаю соберу все бумаги, поскольку ты не говоришь по-немецки я сам тебе все оформлю, я за тебя позвоню во все учреждения и все сделаю».

И так было во всем.

Германию мы выбрали еще и потому, что, как ни странно, с израильским паспортом здесь дешевле, чем в Израиле. Все лечение стоило в пределах 5 тысяч евро, я себе на поездку и то больше отложила. Деньги у нас были. Уложиться можно было бы тысяч в 20 евро — достаточно машину продать.

Подробности по теме

«Я вообще перестал бояться»: как московский татуировщик борется с лимфомой

«Я вообще перестал бояться»: как московский татуировщик борется с лимфомой

За сутки до химии нельзя есть. Считается, что так меньше будет тошнить. Хотя теоретически единственное, чего нельзя во время лечения, — грейпфрутовый сок (я не знаю почему), все остальное — по самочувствию. Хочешь кури, хочешь пей — все что хочешь. Просто ничего особенно и не хочется.

Зона, куда все приходят на химиотерапию, похожа на спа: большие кресла, свечи и аромолампы. Пациентки собираются примерно в одно и то же время, все в хорошем настроении, потому что каждая химия — это минус один пункт в плане лечения, это ближе к выздоровлению.

Девчонки, в основном, правда, всем по 50–60 лет, обсуждают, у кого какие симптомы и кто как себя чувствует. Если сидеть не хочется, то можно гулять с капельницей по всей больнице. Да, немножко подташнивает и голова мутная, но ничего сверхъестественного или ужасного.

Чтобы у меня не выпадали волосы, я решила во время химиотерапии делать «охлаждающую шапку». Это новая технология, ей всего два года. Шапка большая и подсоединена ко всяким датчикам, так что с ней уже не погуляешь.

Ее надеваешь за полчаса до химии и снимаешь через два часа после ее окончания, то есть где-то семь часов ты сидишь в ней. Это самое ужасное. В ней адски холодно, прям так холодно, что это хуже любой боли, вообще чего-либо: нельзя побегать или попрыгать, чтобы согреться. Ты сидишь и замерзаешь.

Я сделала две процедуры, и у меня все равно выпали волосы. Моей подруге шапка, правда, помогла, но и она больше шести раз не выдержала.

Через два часа после EC, когда уже пришел домой, тебе становится нереально плохо. Ужасная тошнота, но тебя не рвет, сильно болят голова и мышцы, обезболивание не действует. Заснуть не можешь. Но через несколько дней все проходит.

Через неделю начинается как бы менопауза. Организм считает, что он умирает, и отбрасывает все ненужные функции — репродуктивную в первую очередь. Случаются приливы: когда тебе сперва нереально жарко, потом нереально холодно. Это достает.

После EC начался курс таксола. Его капают раз в неделю. Я пришла в клинику, приготовившись, что вот сейчас, как обычно, после процедуры мне станет плохо. Но не стало. Тошноты никакой, напротив, хочется есть и спать. После первого таксола я проспала сутки, но потом привыкла и спала как нормальный человек.

Меня все время тянуло на хлеб и сладкое. Голод жуткий, но есть можно сразу на химии — и все так и делают. В итоге за EC я потеряла 10 кг, а на таксоле их набрала.

Нормальная жизнь

Моя мама считает, что человек обязан радоваться всему и делать то, что нужно делать. Мы с мамой друзья, но при этом мне не нужна ее поддержка. Мне вообще не нужна поддержка — я и сама нормально справляюсь.

Я всегда рада видеть своих друзей, очень их люблю — ко мне почти каждые выходные кто-то приезжал. Но мне не нужно, чтобы кто-то рядом со мной сидел, смотрел в глаза и за руку держал.

Мне нужно, чтобы меня развлекли, ну в бар сводили, например.

Я много занимаюсь спортом, и химиотерапия никак на тренировки не повлияла

Когда лечишься, ты не думаешь постоянно: «О боже! У меня рак!» Нет, ты живешь своей обычной жизнью, просто время от времени приходишь на процедуры. Это входит в привычку.

Лечиться я начала в октябре, а с ноября пошла на курсы немецкого — так что четыре часа в день я учу язык. Дневник тоже веду на немецком, чтобы практиковаться.

Я много занимаюсь спортом, и химиотерапия никак на тренировки не повлияла. Сейчас я увлекаюсь кроссфитом. Тренеры все знают, что я делаю химию, но если бы я не сказала — никто бы и не заметил.

С мышцами ничего не происходит, можешь быстрее уставать, если целый день по городу гуляешь, но ты не немощный, тебе не хочется лежать целый день.

Просто мне обычно хотелось спать не в 11, а в 9 вечера.

До химии я не думала, что волосы — это важно. Подумаешь, заново отрастут. Когда они выпали, я даже обрадовалась — хоть в охлаждающей шапке мучиться не буду, с прической возиться не надо: надел шапку или платок — и хорошо. Но через какое-то время стало тяжело.

Например, когда мужчины перестали смотреть на меня как на женщину. Я привыкла, например, что прихожу в кафе, а там официант молодой. Я ему говорю: «А принесите мне это». А он мне: «Да, я принесу вам это побыстрее и еще дам конфетку к кофе». Я не специально, я так общаюсь. А теперь заигрываешь, а обратной реакции никакой. Обидно.

Я все время ходила в шапке и чувствовала, что люди смотрят и думают: «Почему ты в шапке?» Парик я купила только месяц назад, потрясающая вещь. Раньше о нем не подумала только потому, что мама сказала, что он жаркий и не удобный.

Тяжелее, чем волосы, отсутствие бровей и ресниц. Брови я все время крашу. Без них или если вообще смыть макияж, я становлюсь похожа на… как-будто у меня рак.

За время лечения я путешествовала только два раза. На рождество ездила к другу в Ганновер. Это далось с трудом, для путешествий ты все-таки очень уставший. На Новый год я хотела поехать в Мюнхен.

Но мне сказали, чтобы я дома сидела, потому что уровень лейкоцитов — иммунных клеток — был очень низким и высок риск подхватить любую болезнь. Я позвонила другу: «Вот как мне плохо. Я одна на Новый год, все поедут в Мюнхен, а я нет».

Он приехал на следующий день, но первое, что сказал: «Я так болен, пойду в аптеку, куплю ингалятор». Естественно, я заразилась.

Болеть раком очень странно. Вообще-то, ты знаешь, как ты болеешь, ты болел сто раз за свою жизнь — ты знаешь, что насморк проходит за пару дней. А тут проходит неделя, а насморк как в первый день.

Еще меняются вкус еды и запахи. Некоторые продукты перестаешь любить. Мне кажется, мозг просто какие-то странные фокусы вытворяет: на химии попила как-то фруктовый чай, после этого не переношу клубнику. То же было с имбирем или мамиными любимыми духами, которыми я тоже раньше душилась.

Выздоровление

Операцию мне делала та же врач, что и маме. За день до нее я сдала все анализы, меня снова просвечивали после введения контрастной жидкости и еще вставили проволоку в лимфоузел, чтобы во время операции найти путь к опухоли. Проволока торчала из-под мышки — это было неудобно.

Когда меня вывезли на каталке в коридор, каждая медсестра из тех, что сидят на химиотерапии (их всего 10–15 человек), подошла, обняла и пожелала удачи. В больнице в Германии вообще все постоянно обнимаются.

После операции ко мне пришла вся спортивная группа, с которой я занималась, чтобы поддержать. А аптекарь, у которого я покупала обезболивающее, вместе с заказом прислал цветы. из Москвы записали видео с песнями и танцами.

После операции я должна приходить на УЗИ раз в месяц. Сейчас у меня курс радиации — ее делают каждый день по пять минут на протяжении шести недель. Она закрепляет эффект химии. У радиации нет никаких побочных эффектов, но сильно устаешь.

После того как все закончится, мне нужно будет в течение пяти-десяти лет пить противораковое лекарство, чтобы рак не вернулся. Я буду участвовать в эксперименте по тестированию нового препарата, и есть 50%-ная вероятность, что мне будут давать плацебо.

Я снова здорова и теперь чувствую себя бессмертной. Хочу преподавать английский и работать в детском саду.

Источник: https://daily.afisha.ru/cities/2242-ya-chuvstvuyu-sebya-bessmertnoy-kakovo-eto-pobedit-rak-grudi/

Химиотерапия при раке молочной железы

Белая химия при раке молочной железы

Химиотерапия при раке молочной железы обычно проводится после оперативного лечения по удалению опухоли. В этом случае она называется адъювантной и направлена на устранение остаточных раковых клеток в месте операции, предотвращение рецидива.

Она может сочетаться с гормональной или иммунотерапией. Особенно показано введение антинеопластических препаратов если есть метастазы в лимфоузлах или клетки опухоли не чувствительны к гормонам и факторам роста.

В некоторых случаях проводят лечение цитостатиками до хирургического вмешательства, чтобы уменьшить распространение болезни перед резекцией. Благодаря введению препаратов появляется четкая граница между здоровыми и мутировавшими клетками.

Распространенные схемы и лекарства

Сочетание медикаментов и продолжительность цикла зависят от типа опухоли и стадии. Перед выбором протокола большое значение играет подробное изучение онкоклеток, выявление чувствительности к препаратам и гормонам.

При раке груди обычно используют схемы из двух или трех компонентов, редко – четырех. Стараются сочетать лекарства из разных групп и с отличающимися побочными эффектами. Распространены следующие схемы:

  • CMF – лечение Циклофосфамидом, Метотрексатом и Флюороурацилом (5-Фторурацил).
  • FEC – Флюороурацил (5-Фторурацил), Эпирубицин, Циклофосфамид.
  • FAC – комплекс из Флюороурацила (5-Фторурацил), Доксорубицина и Циклофосфамида.
  • CAF – еще одна схема с использованием Циклофосфамида, Доксорубицина и Флюороурацила (5-Фторурацил).
  • CEF – Циклофосфамид, Эпирубицин, Флюороурацил (5-Фторурацил).
  • Доцетаксел в сочетании с Паклитакселом.
  • Доцетаксел, Карбоплатин, Трастузумаб.
  • Доцетаксел, Цисплатин.
  • АС – Доксорубицин, Циклофосфамид.

Существуют и другие варианты. Выбор во многом зависит от наличия или отсутствия метастазов в лимфоузлах.

Кроме классификации по названиям, принято разделять препараты по цветам. В этом случае речь идет о красной, желтой, голубой или белой химии. При опухоли в груди активней всего применяется красная.

В ее состав входят алкилирующие соединения, которые повреждают ДНК мутировавших клеток и препятствуют их делению. Это наиболее мощный вариант воздействия.

Единственный минус – более выраженные побочные эффекты.

Лечение опухоли груди на первой стадии

Наилучшие результаты можно получить при лечении образования на начальном этапе. В 90% случаев удается спасти пациентку. Это связано с тем, что опухоль пока находится только в пределах груди и ее размер не превышает пары сантиметров. Нет необходимости в удалении метастазов.

Чаще всего после операции на этом этапе назначают ТАС-терапию в которую входят:

  • Доцетаксел – растительное средство из группы таксанов. Оно нарушает клеточный митоз благодаря изменению свойств микротрубочек в цитоплазме мутировавших структур.
  • Доксорубицин – специальный антибиотик, который связывается с ДНК, что мешает воспроизводству генного материала.
  • Циклофосфамид – цитостатическое средство, которое тормозит деление онкоклеток.

Используется шесть циклов подобного лечения. Также возможна схема AC, когда используется только два последних средства. Это так-называемая красная терапия. Для повышения эффективности еженедельно добавляют инъекции Паклитаксела – еще одного таксана растительного происхождения. Возможно применение CMF, FAC-терапии.

Химиотерапия на второй и третьей стадии рака молочной железы

На этом этапе размер образования от двух до пяти сантиметров. Оно прорастает ткани железы и уже начинает распространяться на лимфоузлы. На второй стадии метастазы находят в подмышечных узлах, а на третьей – практически во всех окружающих сосудах лимфатической системы.

На этой стадии химиотерапию назначают сразу после постановки диагноза с целью уменьшить образование. До операции эффективной считается схема ТАС. Если нет рецепторов к фактору роста, то предпочтительны:

  • NeoSphere – представляет собой четыре цикла лечения с введением Доцетаксела.
  • Tryphaena – в этом случае первый препарат сочетают с Карбоплатином.

После операции нужно еще до 6 циклов ТАС-терапии. Если есть рецепторы к фактору роста, то для снижения вероятности рецидива используют дополнительные инъекции Трастузумаба. Это соединение содержит антитела, которые взаимодействуют с патологическими рецепторами и мешают их работе.

Схемы введения антинеопластических агентов на четвертой стадии

На этой стадии процесс слишком распространен, есть отдаленные метастазы, поэтому больная может считаться неоперабельной. Сюда же относят пациенток, которые уже прошли через резекцию и другие варианты лечения, но они не подействовали должным образом.

Обычная цель лечения – облегчение состояния и улучшение качества жизни больной. Химиотерапевтические средства назначаются при этом не всегда. Показано лечение, если:

  • Поражены жизненно важные органы (печень, мозг).
  • Симптоматика болезни очень выражена.
  • Женщина молода и еще не достигла 45 лет.
  • В крови очень высокое содержание белка Ki67, который продуцируется при активном делении клеток.

Наиболее распространены циклы с использованием ТАС, FAC или FEC-терапий. Если медпрепараты не улучшат существенно состояние больной, то их не назначают.

Как проходит введение химиотерапии

Препараты обычно вводятся внутривенно. Химиотерапия проходит в дневном стационаре, когда женщина приезжает только на процедуру введения лекарств. Это наиболее распространенная практика. Образ жизни пациентки при этом не нарушается.

Но подобный подход возможен только если нет отсроченной рвотной реакции. Иначе потребуются дополнительные внутривенные уколы противорвотных. Для некоторых схем, когда лекарства вводятся круглосуточно, необходима госпитализация.

Продолжительность цикла обычно составляет порядка полутора месяцев. В этот промежуток входит от двух до девяти процедур.

От чего зависит результативность лечения

Согласно последним исследованиям особенно на результативность терапии влияют:

  • Присутствие гормональных рецепторов в клетках образования. Гормонозависимые опухоли лучше реагируют на лечение химиопрепаратами. К трижды негативным онкопатологиям гораздо сложнее подобрать схему. Но зато при правильно подобранном лечении частота рецидивов ниже на 40%.
  • Наличие особого рецептора к фактору роста HER2. Говорит о большей агрессивности опухоли и необходимости дополнительного лечения.
  • Возраст пациентки. Женщины, вошедшие в климактерический период, обычно лучше реагируют на лечение и рецидивов у них меньше. Выявление опухоли в детородном возрасте, что случается в 18% случаев, снижает эффективность использования антинеопластических агентов и гормонов.

Оценку эффективности проводят через 2-3 цикла лечения.

Центр персонализированной фармации «Хемотека»

Источник: https://chemoteka.com.ua/blog/article/himioterapiya-pri-rake-molochnoy-zhelezy-62

Врач Фролов
Добавить комментарий